LINEimage.gif (56 bytes)

   

LINEimage.gif (56 bytes)

    Представленные в подборке стихотворения поэта написаны или тематически связаны с Шахматовым. Перевод на английский язык Walter May.
    Стихотворение “Они звучат, они ликуют” написано Блоком 30 мая “мистического лета” 1901 г. Оно характеризуется, по словам М.А.Бекетовой, “чувством глубокой связи поэта с природой, во всех явлениях которой он видит тайные знаки, как бы покровительствующие его любви”. Не раз упоминаемый в блоковских стихотворениях “зубчатый лес” - это обозначение лесистой горы, где жила Л.Д.Менделеева.
    Стихотворение “Россия” с его “картинами русской деревни и жизни русского крестьянства” могло возникнуть только в Шахматове. “Не важно, где именно оно написано, но с первых строк уже чувствуется: Блок едет с Подсолнечной в Шахматово”, пишет М.А.Бекетова.
    Стихотворение “Девушка пела в церковном хоре...” навеяно посещением таракановского храма. Чтением этого стихотворения Блок обычно заканчивал свои выступления на литературных вечерах.

      The poems represented below had been written in or connected with Shakchmatovo. Translation into English - Walter May.
    The poem 'They ring aloud rejoicing' was written by Block on the 30th of May of the 'mystical summer' 1901. It is characterized, according to M.A.Beketova, by 'feeling of deep connection of the poet with nature, in all the demonstrations of which he saw the mystical signs, favoring his love'. The 'cogged forest', mentioned more then once in Block's poems - is the marking of the hill where L.D.Mendeleeva used to live.
    The poem 'Russia' with its 'pictures of the Russian countryside and everyday life of Russian peasants' could be written only at Shakchmatovo. 'And it's not important where exactly it was written, because from the very first lines it was clear that Block had been driving from Podsolnechnaya to Shakchmatovo', - wrote M.A.Beketova.
    The poem 'A young girl sang in the church's choir' was written under the influence of the visiting of the church in the Tarakanovo village. Block used to read it at the very end of his literary parties.

   

Они звучат, они ликуют,
Не уставая никогда,
Они победу торжествуют,
Они блаженны навсегда.
Кто уследит в окрестном звоне,
Кто ощутит хоть краткий миг
Мой бесконечный в тайном лоне,
Мой гармонический язык?
Пусть всем чужда моя свобода,
Пусть всем я чужд в саду моём –
Звенит и буйствует природа,
Я - соучастник ей во всём!

30 мая 1901

 

They ring aloud rejoicing,
They never know a moment' s rest,
They rais aloft victorious voices,
Thei are for future ages blest.
Whomsteals an echo from chimes surrouninng,
Who feels, if for one moment brief,
My music in secret bosom sounding,
My Muse' s harmonious tongue beneath?
About my freedom all are silent,
Above my garden no praises ring -
But Nature rings, but Natute' s violent -
And I' m her partner in everything!

30th May 1901

 

Я стремлюсь к роскошной воле,
Мчусь к прекрасной стороне,
Где в широком чистом поле
Хорошо, как в чудном сне.
Там цветут и клевер пышный,
И невинный василёк.
Вечно шелест легкий слышно:
Колос клонит... Путь далёк!

Сумерки, сумерки вешние,

Хладные волны у ног,
В сердце - надежды нездешние,
Волны бегут на песок.

Отзвуки, песня далёкая,

Но различить - не могу.
Плачет душа одинокая
Там на другом берегу.

Тайна моя ль совершается,

Ты ли зовёшь вдалеке?
Лодка ныряет, качается,
Что-то бежит по реке.

В сердце - надежды нездешние,
Кто-то навстречу - бегу ...
Отблески, сумерки вешние,
Клики на том берегу.

16 августа 1901

    

I strive forth to luxurious freedom,
Gallop away to a lovely land,
Where in wide, clean fields and meadows,
Pleased in a wondrous dream I stand.
There the clover blooms lushiy,
And one innocent corhfiower biue,
Ever is heard a tender whisper:
Ears are drooping... The path runs though!

Twilights, ah twilights of springtime,
Cold waves awash where I stand,
Hopes in my heart here a-lingering,
Waves running up on the strand.

Echoes, and songs in the distance,
But I can' t make them out quite.
A soul weeps lonely existence
There, o' er the stream, in the night.

Are our desires interlocking,
Will you haloo far away?
There a boat piuges, a-rocking,
And on the waves something sways.

Hopes in my heart a-lingering;
Run - someone' s near now at hand...
Twilights, reflections of springtime.
Cries from the opposite strand.

16 th August 1901

Жизнь медленная шла, как старая гадалка,
Таинственно шепча забытые слова.
Вздыхал о чём-то я, чего-то было жалко,
Какою-то мечтой горела голова.

Остановясь на перекрёстке, в поле,
Я наблюдал зубчатые леса.
Но даже здесь, под игом чуждой воли,
Казалось, тяжки были небеса.

И вспомнил я сокрытые причины
Плененья дум, плененья юных сил.
там, вдали - зубчатые вершины
День отходящий томно золотил...

Весна, весна! Скажи, чего мне жалко?
Какой мечтой пылает голова?
Таинственно, как старая гадалка,
Мне шепчит жизнь забытые слова.

16 марта 1902

 

Live slowly passed, like some old fortune-teller,
Forgotten words, mysterious whispers sped,
With sighs for something, and for something sorry,
Some kind of dream disturbed my burning heasd.

And stopping at the cross-ways in the measdow,
I gazed at sharp-toothed outlines of the wood.
But ever here, ' neath the yoke of another' s freedom,
The heavens seemed to press me where I stood.

And I remembered then hidden reasons
For captive thoughts, for captive youthful powers.
While there, afar, the jagged peaks of pine-trees
Were languidly gilded by sunset' s parting hours.

Ah spring, ah spring! Say, why do I feel sorry?
What kind of dream is burning in my head?
Mysteriously, like some old fortune-teller,
Life whispers to me forgotten words now dead.

16th March 1902

ОСЕННЯЯ ВОЛЯ

Выхожу я в путь, открытый взорам,
Ветер гнёт упругие кусты,
Битый камень лёг по косогорам,
Жёлтой глины скудные пласты.

Разгулялась осень в мокрых долах,
Обнажила кладбища земли,
Но густых рябин в проезжих сёлах
Красный цвет зареет издали.

Вот оно, моё веселье пляшет
И звенит, звенит, в кустах пропав!
И вдали, вдали призывно машет
Твой узорный, твой цветной рукав.

Кто взманил меня на путь знакомый,
Усмехнулся мне в окно тюрьмы?
Или - каменным путём влекомый
Нищий, распевающий псалмы?

Нет, иду я в путь никем не званый,
И земля да будет мне легка!
Буду слушать голос Руси пьяной,
Отдыхать под крышей кабака.

Запою ли про свою удачу,
Как я молодость сгубил в хмелю...
Над печалью нив своих заплачу,
Твой простор навеки полюблю...

Много нас - свободных, юных, статных
Умирает, не любя...
Приюти ты в далях необъятных!
Как и жить и плакать без тебя!

Июль 1905. Рогачёвское шоссе

  

AUTUMN FREEDOM

Out I go the road, to my gase wide open,
Wild winds make resilient bushes sway,
Broken stones lie on the long embankment,
Underneath - thin layers of yellow clay.

Autumn goes walking down the rain-washed valleys,
And lays bare the graveyard of the earth.
But thick rowan bushes in passed-by hamlets
With their crimson dawn shine boldly forth.

There it goes, my merriment - whirls and dances,
Rings and rings in bushes ' mid flying leaves,
And far off, far off in welcome waving,
Flies your patterned, your gay-coloured sleeve.

Who enticed me on the well-known pathway,
Who at my prison-bars could laughter raise?
Or by such a stony road was attracted
This poor begga r, singing his songs of praise?

No, I go on the road by no one summoned:
May my way on earth be light, forsooth!
I shall hear the drunken voice of Russia,
I shall rest beneath a tavern roof.

Shall I sing my young successes,
How with drunkenness I ruined my youth?..
O' er your mournful meadows I' ll start weeping,
With your vistas fall in love, in truth...

Many of us - still free, and young, and handsome
Die before love' s rendezvous we keep...
Settle in these vitas here unbounded.
How without you I live and weep?

July 1905 Rogachevsky Highway

Девушка пела в церковном хоре
О всех усталых в чужом краю,
О всех кораблях, ушедших в море,
О всех забывших радость свою.

Так пел её голос, летящий в купол,
И луч сиял на белом плече,
И каждый из мрака смотрел и слушал,
Как белое платье пело в луче.

И всем казалось, что радость будет,
Что в тихой заводи все
корабли,
Что на чужбине усталые люди
Светлую жизнь себе обрели.

И голос был сладок, и луч был тонок,
И только высоко, у Царских врат,
Причастный Тайнам, - плакал ребёнок
О том, что никто не придёт назад.

Август 1905

  

A yong girl sang in the church' s choir
Of all the tired in distand parts,
Of all the ships that faced oceans dire,
Of all who' ve forgotten joy in their hearts.

Her voice rang out and soared to the dome,
A sundeam shone on her shoulder white,
And each one looked and harked in the gloom
How the white robe sang in the ray of light.

And to all it seemed that joy soon would come,
That the ships were all in a quiet bay,
That the tired people in their new home
Had found for themselves a brighter day.

And her voice was sweet, and the light was fine,
And only at heaven' s gates forlorn,
Aware of the secret - an infant whined
That none of those travellers ever return.

August 1905

РУСЬ

Ты и во сне необычайна.
Твоей одежды не коснусь.
Дремлю - и за дремотой тайна,
И в тайне - ты почиешь, Русь.

Русь, опоясана реками
И дебрями окружена,
С болотами и журавлями,
И с мутным взором колдуна,

Где разноликие народы
Из края в край, из дола в дол
Ведут ночные хороводы
Под заревом горящих сёл.

Где ведуны с ворожеями
Чаруют злаки на полях,
И ведьмы тешатся с чертями
В дорожных снеговых столбах.

Где буйно заметает вьюга
До крыши - утлое жильё,
И девушка на злого друга
Под снегом точит лезвеё.

Где все пути и все распутья
Живой клюкой измождены,
И вихрь, свистящий в голых прутьях,
Поет преданья старины...

Так - я узнал в моей дремоте
Страны родимой нищету,
И в лоскутах её лохмотий
Души скрываю наготу.

Тропу печальную, ночную
Я до погоста протоптал,
И там, на кладбище ночуя,
Подолгу песни распевал.

И сам не понял, не измерил,
Кому я песни посвятил,
В какого Бога страстно верил,
Какую девушку любил.

Живую душу укачала,
Русь, на своих просторах, ты,
И вот, она не запятнала
Первоначальной чистоты.

Дремлю - и за дремотой тайна,
И в тайне почивает Русь,
Она и в снах необычайна.
Её одежды не коснусь.

24 сентября 1906

   RUS

You are unususl, even sleeping.
Your robes no hand must ever touch.
I dream - behind my dream' s a secret.
And in thet secret - you rest, O Rus!

O Rus, begirded with lengthy rivers,
With densest forest round, perchance.
With marshes, flocks of cranes a-flying,
And with the wizard' s muted glance.

Where different features of your peoples
From land to land, from dale to dale,
Lead off their nightly choral dances
' Neath hamlets' blazing glow in the vale.

Where sorcerers and wise fortune-tellers
Cast spells o' er cereals in the fieldes,
And witches enjoy themselves with devils
Mid snowy posts which the wayside yields.

Where stormily sweeps the snowy blizzard
As high as the roofs of small huts below,
And a maiden for a faithless lover
Sharpens her dagger beneath the snow.

Where all the roads, and all the cross-roads
Are thin as living rake, and cold,
And the whirlwind, rustlihg through bare brances,
Sings legends of the days of old...

I know at once, though I am dreaming,
My poverty-stricken land, so wide,
And in her beggarly rags and tatters
My nakedness of

Along the mournful night-dark pathway
Unto the graveyard did I crawl,
And there at night in the cemetery resting,
I sang my lengthy songs toall.

I did not know, and could not measure
To whom my songs did I devote,
Or in which God I fervently trusted,
Or on which maiden did I dote.

My living soul was rocked and nurtured
O Rus, on your expanses wild.
And see - it is not spoiled nor spotted -
Its pristine purity undefiled.

I dream - behind my dream' s a secret,
And in thet secret rests ancient Rus.
She is unusual, even sleeping.
Her robes no hand must ever touch.

24th   September 1906

РОССИЯ

Опять, как в годы золотые,
Три стёртых треплются шлеи,
И вязнут спицы расписные
В расхлябанные колеи...

Россия, нищая Россия,
Мне избы серые твои,
Твои мне песни ветровые,-
Как слёзы первыя любви!

Тебя жалеть я не умею,
И крест свой бережно несу...
Какому хочешь чародею
Отдай разбойную красу

Пускай заманит и обманет-
Не пропадешь, не сгибнешь ты,
И лишь забота затуманит
Твои прекрасные черты...

Ну, что ж? Одной заботой боле-
Одной слезой река шумней,
А ты всё та же - лес, да поле,
Да плат узорный до бровей...

И невозможное возможно,
Дорогая долгая легка,
Когда блеснёт в дали дорожной
Мгновенный взор из-под платка,
Когда звенит тоской острожной
Глухая песня ямщика!...

  

RUSSIA

Again as in the years once golden,
Three harness straps begin to fray,
And ornaments spokes are sticking
In loosening,crumbling ruts on the way...

O Russia, poverty stricken Russia,
Your grey wood I love to see,
Your breezy songs round bonfires ringing
Are like first love' s dear tears for me!

For you I cannot feel much pity,
Your cross with care I bear while I live...
To any charmer who takes your fancy
Your murderous beauty you must give...

Let them allure you, and abjure you-
You won' t be lost, you will not die,
And only care will dim like mist-wreathes,
Your splendid features, your flashing eye...

Well, what of that? With one more worry,
With one morecare the stream will cry,
But you' ll be this same field and forest,
And this same kerchief on forehead high.

And so the impossible is possible,
The road, though long, is also light,
When on the distant way is gleaming
A momentary glance ' neath a kerchief bright,
When with the convict' s anguish is ringing
The deep-toned coachman' s song in the night!

 

НАЗАД     

 

НА ГЛАВНУЮ